«Молоко по-румынски – лапти, хлеб – пыня, войны – разбой»

Шмерлинг Семен Борисович,
капитан, командир роты

Письма невесте

9.IX.42

Дорогой Светик, я получил твое письмо. Как я рад ему. У меня та же учёба, стрельбы, тактика. Учусь я хорошо, что совсем нетрудно. Светик, те стихи, что ты мне прислала, очень понравились, особенно «Жди меня». Мне они очень по сердцу. Весь взвод переписал, и все декламируют.

Милый мой Светлячок, сейчас я дежурю по батальону, и у меня полчаса совсем свободны. Я вынул фотографию нашего класса и твой портретик. И мечтаю, как мы встретимся.

Крепко целую. Твой (если позволишь) Сеня.

10.X.42

В своем отделении я самый молодой – мне 19, а моим подчиненным от 25 до 31. Кто кого воспитывает – вопрос сложный. Во взводе у нас дружба.

6.I.43

У меня поворот в жизни и службе. С училищем я расстался в звании лейтенанта и теперь получил направление в воинскую часть. Удивительно, что меня назначили командиром пулеметной роты, минуя взвод. Чем я понравился – не знаю.

2.V.43

Попадаются пленные. Вчера я допрашивал итальянца. Он из Венеции. Перебежчик. Изругал Гитлера, похвалил нас, пожаловался, что в Венеции нет макарон. Это в Италии-то! Общались на худеньком немецком.

Крепко тебя целую и обнимаю. Твой Сеня.

2.V.43

Злость берет, когда узнаешь, что вытворяли староста и полицаи. Хочется мстить. Подружился с партизанами. Вместе ходили на задание. Вот это люди!

22.IX.43

Приехал в штаб, чтобы написать письмо, увидел здесь газеты с приказом, в котором тов. Сталин объявил нам третью благодарность за (вымарено военной цензурой). И я тоже брал этот город. Как радостно брать города, радовать тысячи людей и идти вперёд.

26.XII.43

У меня набрались личные счёты к немцам, так как погиб мой командир полка, начштаба и много товарищей. Самое главное, чтобы немцам не удалось взять ни одного километра. Теперь мы гоним их и будем гнать.

28.XII.43

Я стал взрослее во много раз. Немудрено, что иные товарищи мои поседели. Вот и сейчас артналет, фриц кладет тяжелые… Милая моя, как хочется положить голову тебе на колени, посмотреть тебе в глаза, круглые, ласковые и смеющиеся.

Твой гвардии Сенюша.

22.IV.44

Вчера мне предложили ехать в Москву, в академию. Нет, не поеду, душа приросла к полку: или раненого увезут, или войну закончу.

26.IV.44

Мечтаю (если вернусь живым), увидеть мою весёлую Светланку. Ни о чем не спрошу, а просто поверю. Что касается меня, я безгрешен, ведь мы не немцы, да и на румынской земле ходим, аки ангелы.

Целую тебя крепко. Твой Сеня.

29.IV.44

Светка, у меня все бои и бои. Все вперед, вперед. Я сделал с боями, без отдыха, около тысячи километров. Довелось вот за границей побывать. Население нас встречает прилично: немцев и тут не любят. Что здесь? Дикая бедность, грязь, рваные одежды, мамалыга – и парадные коттеджи помещиков. Да ещё: молоко по-румынски – лапти, хлеб – пыня, войны – разбой.

27.VI.44

Дорогая Светка, получил твоё письмо и рад бесконечно. А у нас новости: прощай, несчастная Румыния, страна рабов, страна господ. Я – у границы Польши, в Волыни. Не помню, я писал тебе, что награждён за Умынь, Буг и Днестр орденом Красной Звезды, а за Румынию – представлен к «Отечественной войне».

17.VIII.44

Дорогая Светланка, получил твое «минорное» письмо. И это моя веселая Светланка? Мне ведь тоже очень больно до смертельной тоски, до боли хочется видеть тебя.

Жарко у нас необыкновенно. Посылаю тебе грамоту в подтверждение этого. Сейчас я у одной столицы. Недавно попал в переделку типа сорок первого года. Еле ноги унес. Бог в твоем лице, видно, мне помогал.

8.II.45

Издали – добрая страна Германия. А вблизи… Вблизи враги. Мы рвемся вперед, мы же танкисты. Навстречу нам идут русские мужчины со знаками на спине «Советунион», девушки со знаками на груди «ОА» - восточные рабочие. Идут итальянцы – жалкие на холоде. Идут французы, говорливые, неугомонные, югославы, серьезные, деятельно мстящие немцам. И много других народов. На сердце весело, когда видишь освобожденных рабов. Русские пленные тут же берут оружие.

Знаешь, Светка, у меня возник замысел написать об этих событиях книгу. Даже название придумал – «Прорыв».

5.IV.45

Друзья тут просят адрес какой-нибудь москвички. Я не сват, но одному своему другу сделал бы это. Его любимая погибла два года назад на Днепре. Парень – золото. Может, даешь ему адрес своей сестры.

8.V.45

Первого мая был в Берлине. Я прошел и проехал весь город, вернее все, что от него осталось. Вышел на Гроссе Штерн – площадь Большой Звезды. На этой площади среди десятка разорвавшихся авиабомб чудом сохранившийся обелиск. Вокруг него наши танки заняли круговую оборону. На обелиске уже было знамя.

Перед самой войной Семен Шмерлинг успел окончить десятилетку. Без отдыха всем классом отправились в Подмосковье рыть окопы, чтобы остановить врага у стен своей родной Москвы. А после траншей и окопов юноша Шмерлинг занял место в воинском строю. Сначала курсант училища, а затем лейтенант Семен Шмерлинг назначен был командиром роты, у которой на вооружении были пулеметы ДШК, бившие по небесным целям. Воевал храбро и умело, о том свидетельствуют ордена, среди которых на его груди сиял орден Боевого Красного Знамени. После войны окончил Военно-политическую академию – газетный факультет и стал военным журналистом. Многие годы трудился в редакции газеты «Красный боец» в должности начальника отдела боевой и физической подготовки. Уволился из рядов армии в запас в звании подполковника. Написал ряд книг – повестей и рассказов, за что был принят в союз писателей СССР. Светлана, его одноклассница, которой всю войну писал душевные письма, стала его женой. С ней он прожил более полвека душа в душу.

В Доме журналистов есть техническая возможность вести онлайн-трансляцию или делать полную и качественную аудиозапись пресс-конференций и других мероприятий. Фонограмма, если она велась, размещается в конце текста.

Почтовый адрес: 119021, г.Москва, Зубовский бульвар, дом 4.

Телефоны: (495) 637-51-01, 637-23-95

Адрес электронной почты: ruj@ruj.ru

Завершился цикл занятий по вёрстке и газетному дизайну с участниками проекта "Единой Школьной газеты".

Тел.: 8 (343) 354 00 52